22:54 

В звуке

Albert Osbourne
химерная вечность
Только пепел знает, что значит сгореть дотла.
Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперед:
не все уносимо ветром, не все метла,
широко забирая по двору, подберет.
Мы останемся смятым окурком, плевком, в тени
под скамьей, куда угол проникнуть лучу не даст,
и слежимся в обнимку с грязью, считая дни,
в перегной, в осадок, в культурный пласт.
Замаравши совок, археолог разинет пасть
отрыгнуть; но его открытие прогремит
на весь мир, как зарытая в землю страсть,
как обратная версия пирамид.
"Падаль", выдохнет он, обхватив живот,
но окажется дальше от нас, чем земля от птиц.
Потому что падаль - свобода от клеток, свобода от
целого: апофеоз частиц.



***
Человек приходит к развалинам снова и снова,
он был здесь позавчера и вчера
и появится завтра,
его привлекают развалины.
Он говорит:
Постепенно,
постепенно научишься многим вещам, очень многим,
научишься выбирать из груды битого щебня
свои будильники и обгоревшие корешки альбомов,
привыкнешь
приходить сюда ежедневно,
привыкнешь, что развалины существуют,
с этой мыслью сживешься.

Начинает порою казаться -- так и надо,
начинает порою казаться, что всему научился,
и теперь ты легко говоришь
на улице с незнакомым ребенком
и все объясняешь. Так и надо.
Человек приходит к развалинам снова,
всякий раз, когда снова он хочет любить,
когда снова заводит будильник.

Нам, людям нормальным, и в голову не приходит, как это можно вернуться
домой и найти вместо дома -- развалины. Нет, мы не знаем, как это можно
потерять и ноги, и руки под поездом или трамваем -- все это доходит до нас
-- слава Богу -- в виде горестных слухов, между тем это и есть необходимый
процент несчастий, это -- роза несчастий.
Человек приходит к развалинам снова,
долго тычется палкой среди мокрых обоев и щебня,
нагибается, поднимает и смотрит.

Кто-то строит дома,
кто-то вечно их разрушает, кто-то снова их строит,
изобилие городов наполняет нас всех оптимизмом.
Человек на развалинах поднял и смотрит,
эти люди обычно не плачут.
Даже сидя в гостях у -- слава Богу -- целых знакомых,
неодобрительно смотрят на столбики фотоальбомов.
"В наши дни, -- так они говорят, -- не стоит заводить фотографий".

Можно много построить и столько же можно разрушить
и снова построить.
Ничего нет страшней, чем развалины в сердце,
ничего нет страшнее развалин,
на которые падает дождь и мимо которых
проносятся новые автомобили,
по которым, как призраки, бродят
люди с разбитым сердцем и дети в беретах,
ничего нет страшнее развалин,
которые перестают казаться метафорой
и становятся тем, чем они были когда-то:
домами.



***
Пролитую слезу
из будущего привезу,
вставлю ее в колечко.
Будешь глядеть одна,
надевай его на
безымянный, конечно".

"Ах, у других мужья,
перстеньки из рыжья,
серьги из перламутра.
А у меня -- слеза,
жидкая бирюза,
просыхает под утро".

"Носи перстенек, пока
виден издалека;
потом другой подберется.
А надоест хранить,
будет что уронить
ночью на дно колодца.


Комментарии
2013-01-27 в 23:45 

Таял
Со шкафа прыгнет плюшевый медведь, Он из буфета золинген возьмёт. И то, чему настало умереть, Пускай сегодня ночью и умрёт!
Это ужасно.

2013-01-28 в 00:10 

Albert Osbourne
химерная вечность
Таял, самопально. Но нет, не ужасно.
Или может просто я не представляю его стихов иначе, чем на рассвете в прокуренной кухне надломленным голосом.
Не стану утверждать, что мое видение самое верное. Но оно такое.

2013-01-28 в 00:21 

Таял
Со шкафа прыгнет плюшевый медведь, Он из буфета золинген возьмёт. И то, чему настало умереть, Пускай сегодня ночью и умрёт!
Albert Osbourne, послушайте "Пространство языка", например.

2013-01-28 в 00:32 

Albert Osbourne
химерная вечность
Таял, видел здесь в соо обсуждали, но не слышал. Послушаю, спасибо.
На его творчество мало встречал профессионально исполненного, кроме общеизвестных трудов Сплин и Ночных снайперов.

2013-01-28 в 00:54 

Таял
Со шкафа прыгнет плюшевый медведь, Он из буфета золинген возьмёт. И то, чему настало умереть, Пускай сегодня ночью и умрёт!
Сплин и Ночных снайперов. :facepalm:

2013-01-28 в 01:00 

Albert Osbourne
химерная вечность
Таял, какие мы привередливые)

   

БРОДСКИЙ Наклонись, я шепну тебе на ухо что-то...

главная