• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:46 

independent!
"Человек есть существо, ко всему привыкающие..." (c)
Всем привет!
Обрадовало что и на Дайрах есть сообщество Бродского. С радостью вступил.
Буду рад пообщется на общие темы, связанные с этим замечательным поэтом.

21:27 

Дебют

independent!
"Человек есть существо, ко всему привыкающие..." (c)
"Дебют"
1

Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.

А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с непрочно в стену вбитого гвоздя.

Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая.
Квартира в этот час еще спала.
Она лежала в ванне, ощущая

всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.

2

Дверь тихо притворившая рука
была -- он вздрогнул -- выпачкана; пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недрах пиджака.

Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки.
Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ

сорвалось слово (Боже упаси
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.

Он раздевался в комнате своей,
не глядя на припахивавший потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.

02:00 

~Aredel~
Подушка
Сегодня день смерти Бродского.

Иосиф Бродский.

* * *
Тебе, когда мой голос отзвучит
настолько, что ни отклика, ни эха,
а в памяти — улыбку заключит
затянутая воздухом прореха,
и жизнь моя за скобки век, бровей
навеки отодвинется, пространство
зрачку расчистив так, что он, ей-ей,
уже простит (не верность, а упрямство),
— случайный, сонный взгляд на циферблат
напомнит нечто, тикавшее в лад
невесть чему, сбивавшее тебя
с привычных мыслей, с хитрости, с печали,
куда—то торопясь и торопя
настолько, что порой ночами
хотелось вдруг его остановить
и тут же — переполненное кровью,
спешившее, по-твоему, любить,
сравнить — его любовь с твоей любовью.

И выдаст вдруг тогда дрожанье век,
что было не с чем сверить этот бег,—
как твой брегет — а вдруг и он не прочь
спешить? И вот он в полночь брякнет...
Но темнота тебе в окошко звякнет
и подтвердит, что это вправду — ночь.

20:58 

***

Все, что нас не убивает - то у нас конкретно отсасывает. ©
Твой локон не свивается в кольцо,
и пальца для него не подобрать
в стремлении очерчивать лицо,
как ранее очерчивала прядь,
в надежде, что нарвался на растяп,
чьим помыслам стараясь угодить,
хрусталик на уменьшенный масштаб
вниманья не успеет обратить.

Со всей неумолимостью тоски,
с действительностью грустной на ножах,
подобье подбородка и виски
большим и указательным зажав,
я быстро погружаюсь в глубину,
особенно устами, как фрегат,
идущий неожиданно ко дну
в наперстке, чтоб не плавать наугад.

По горло или все-таки по грудь,
хрусталик погружается во тьму.
Но дальше переносицы нырнуть
еще не удавалось никому.
Какой бы не почувствовал рывок
надежды, но (подальше от беды)
всегда серо-зеленый поплавок
выскакивает к небу из воды.

Ведь каждый, кто в изгнаньи тосковал,
рад муку, чем придется, утолить
и первый подвернувшийся овал
любимыми чертами заселить.
И то уже удваивает пыл,
что в локонах покинутых слились
то место, где их Бог остановил,
с тем краешком, где ножницы прошлись.

Ирония на почве естества,
надежда в ироническом ключе,
колеблема разлукой, как листва,
как бабочка (не так ли?) на плече:
живое или мертвое, оно,
хоть собственными пальцами творим, --
связующее легкое звено
меж образом и призраком твоим.

май 1964

Одно из первых стихотворений Бродского, которое я прочитала. И оно уже спустя много лет не перестает меня вдохновлять.

02:50 

Кто мне сказал "не получится"? Если мне хочется - cбудется
Валентина Полухина "Иосиф Бродский. Жизнь, труды, эпоха"



Основу книги составляет подробная хронология, в которую вмонтированы воспоминания, письма, документы. Уникальное по обилию материалов издание дает максимально полное представление о жизни и работе Иосифа Бродского. В книге впервые прослежена генеалогия семьи Бродских начиная с деда — унтер-офицера русской армии. Ряд мемуарных текстов написан специально для данной книги людьми, близко знавшими поэта.

Впервые читатель имеет дело с выверенной системой сведений, составляющих многослойную картину, которую можно с полным правом назвать «миром Иосифа Бродского». Книга издана при поддержке Фонда Лихачева.

02:32 

Кто мне сказал "не получится"? Если мне хочется - cбудется
Рада Аллой. Веселый спутник. Воспоминания об Иосифе Бродском.
тираж: 2000 экз.



"Мы были ровесниками, мы были на ты", мы встречались в Париже, Риме и Нью-Йорке, дважды я была его конфиденткою, он был шафером на моей свадьбе, я присутствовала в зале во время обоих над ним судилищ, переписывалась с ним, когда он был в Норенской, провожала его в Пулковском аэропорту. Но весь этот горделивый перечень ровно ничего не значит. Это простая цепь случайностей, и никакого, ни малейшего места в жизни Иосифа я не занимала". Здесь все правда, кроме последних фраз. Рада Аллой , имя которой редко возникает в литературе о Бродском , в шестидесятые годы принадлежала к кругу самых близких поэту людей. И ее воспоминания возвращают нашему представлению о молодом Бродском широту и объемность, которая теряется со временем"

06:12 

Выставка в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме

Tsurune
«А судьи кто?»
23:14 

Александр Исаевич Солженицын

«А судьи кто?»
[info]kulle пишет:

В своё время в спецвыпуске «Литобоза» (1999, №1), посвящённом Солженицыну, мне довелось опубликовать (с разрешения “The Estate of Joseph Brodsky”) уникальный текст рецензии Бродского на английский перевод «Архипелага» и «Из-под глыб». В собрание ИБ он не вошёл, но, полагаю, по сей день интересен многим. В сети, насколько я знаю, его тоже нет. Думаю, печальный повод позволяет мне его сегодня вывесить — Мария Бродская и Энн Шеллберг не станут возражать против этой сетевойрепубликации.
Примечания некогда выполнены публикатором (т.е. Вашим покорным слугой).

Иосиф Бродский


ГЕОГРАФИЯ ЗЛА

Потому что человек в состоянии уразуметь только то количество зла, на которое он сам способен, все попытки художественного или документального описания преступлений, производимых в государственном масштабе, обречены на неудачу. Поле деятельности каждого из нас ограничено 2-3 лицами, и все, что выходит за пределы этой цифры, превращается в абстракцию. В этом — залог безнаказанности режимов, проводящих массовые репрессии.

Теоретически, адекватный анализ и осуждение преступлений (того или иного) государства может быть осуществлен только другим государством. На практике же необходимым условием Нюрнбергского процесса оказывается мировая война. Не случись ее, мы бы по сей день внимали соловьям, поющим о “международном праве”, “национальном суверенитете” и “политике невмешательства” во внутренние дела Третьего Рейха.

По счастью, идея “национального суверенитета”, парализуя этику государства, не в состоянии парализовать этику индивидуума. Хотя и с риском для жизни, индивидуум может позволить себе роскошь собрать показания свидетелей и учинить свой Нюрнбергский процесс. Именно это — обвинительный материал и самое обвинение — и представляет собой “Архипелаг ГУЛаг” А.Солженицына. Читатель приглашается принять участие в процессе в качестве наблюдателя. Несомненным преимуществом участия в данном разбирательстве является то, что от вас не требуется предварительного пролития ни своей, ни чьей бы то ни было крови. Другое дело, захотим ли мы участвовать.

читать дальше

(источник)


16:43 

Фея в укропе
Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Как тюремный засов
разрешается звоном от бремени,
от калмыцких усов
над улыбкой прошедшего времени,
так в ночной тишине,
обнажая надежды беззубие,
по версте, по версте
отступает любовь от безумия.

И разинутый рот
до ушей раздвигая беспамятством,
как садок для щедрот
временным и пространственным пьяницам,
что в горящем дому,
ухитряясь дрожать над заплатами,
и уставясь во тьму,
заедают версту циферблатами,-
боль разлуки с тобой
вытесняет действительность равную
не печальной судьбой,
а простой Архимедовой правдою.

Через гордый язык,
хоронясь от законности с тщанием,
от сердечных музык
пробираются правда с молчанием
в мой последний пенат
- то ль слезинка, то ль веточка вербная, -
и тебе не понять,
да и мне не расслышать, наверное:
то ли вправду звенит тишина,
как на Стиксе уключина,
то ли песня навзрыд сложена,
и посмертно разучена.

11:45 

«А судьи кто?»
psychiatrick Мой комментарий:

В 1997 году, через год после смерти И.А.Бродского, мне довелось поговорить о его судебно-психиатрических экспертизах с одним из психиатров, заведующим отделением печально известной психиатрической больницы. Дословно привожу его высказывания: «Его стихи я читал еще тогда, в 60-х. Это стихи совершенно беспомощного в реальной жизни больного человека. Всю жизнь за ним ухаживала его жена, возила его по больницам и кормила с ложечки. А его Нобелевская премия – это политический шаг, не имеющий никакого отношения к литературе». Что здесь можно добавить? Ну разве только то, что этот психиатр до сих пор работает и, по-видимому, специализируется на лечении тех, кто занимается литературным творчеством, имеющим, как известно, особую значимость… и для власти, и для диагностирования вялотекущей шизофрении.


И.Бродский о своих судебно-психиатрических экспертизах

00:07 

the man was either mad or both
Здравствуйте. я совсем недавно решила найти в сети все стихотворения Иосифа Александровича, переведенные на английский. сейчас у меня есть несколько сборников с примерно одинаковым набором произведений, но до сих пор непонятно, сколько всего переведено. хотелось бы собрать полную коллекцию. если не трудно, скажите хотя бы приблизительно, что искать) и может быть есть какие-то списки всего переведенного?
извините за глупый вопрос начинающего поклонника творчества)

21:10 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Чучело перепелки
стоит на каминной полке.
Старые часы, правильно стрекоча,
радуют ввечеру смятые перепонки.
Дерево за окном - траурная свеча.

Море четвертый день глухо бушует у дамбы.
Отложи свою книгу,
возьми иглу;
штопай мое белье, не зажигая лампы:
от золота волос светло в углу.

01:10 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Не слишком известный пейзаж, улучшенный наводнением.
Видны только кроны деревьев, шпили и купола.
Хочется что-то сказать, захлебываясь, с волнением,
но из множества слов уцелело одно "была".
Так отражаются к старости в зеркале бровь и лысина,
но никакого лица, не говоря -- муде.
Повсюду сплошное размытое устно-письменно,
сверху -- рваное облако и ты стоишь в воде.
Скорей всего, место действия -- где-то в сырой Голландии,
еще до внедренья плотины, кружев, имен де Фриз
или ван Дайк. Либо -- в Азии, в тропиках, где заладили
дожди, разрыхляя почву; но ты не рис.
Ясно, что долго накапливалось -- в день или в год по капле, чьи
пресные качества грезят о новых соленых га.
И впору поднять перископом ребенка на плечи,
чтоб разглядеть, как дымят вдали корабли врага.

23:33 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Темно-синее утро в заиндевевшей раме
напоминает улицу с горящими фонарями,
ледяную дорожку, перекрестки, сугробы,
толчею в раздевалке в восточном конце Европы.
Там звучит "ганнибал" из худого мешка на стуле,
сильно пахнут подмышками брусья на физкультуре;
что до черной доски, от которой мороз по коже,
так и осталась черной. И сзади тоже.
Дребезжащий звонок серебристый иней
преобразил в кристалл. Насчет параллельных линий
все оказалось правдой и в кость оделось;
неохота вставать. Никогда не хотелось.

@музыка: НС- Асфальт

21:12 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но не важно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях.
Я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь
от тебя, чем от них обоих.
Далеко, поздно ночью, в долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне,
как не сказано ниже, по крайней мере,
я взбиваю подушку мычащим "ты",
за горами, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты
как безумное зеркало повторяя.
1976, Париж

@музыка: Ночные Снайперы - Католический священник

20:45 

Гладиаторы

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Простимся.
До встреч в могиле.
Близится наше время.
Ну, что ж?

Мы не победили.
Мы умрем на арене.
Тем лучше.
Не облысеем
от женщин, от перепоя.

...А небо над Колизеем
такое же голубое,
как над родиной нашей,
которую зря покинул
ради истин,
а также
ради богатства римлян.

Впрочем,
нам не обидно.
Разве это обида?
Просто такая,
видно,
выпала нам
планида...

Близится наше время.
Люди уже расселись.
Мы умрем на арене.

Людям хочется зрелищ.

14:14 

СРОЧНО НУЖНА ПОМОЩЬ!!!

Фрейм
Ни тоски, ни любви, ни печали, ни тревоги, ни боли в груди, будто целая жизнь за плечами и всего полчаса впереди.
Привет всем. Извиняюсь что вот так резко: только что обо мне узнали, а я уже с просьбами лезу... Но! Я понимаю что тут куча творческих людей и мне срочно нужна ваша помощь. В конце мая мне надо сдать творческую работу на тему "Идеалы и антиидеалы в жизни и искусстве". Это мне необходимо чтоб получить диплом. Кое-какие наработки у меня есть, но этого мало. Посему прошу написать что для вас идеал, а что антиидеал (формулировка+пример из жизни и искусства), или другие размышления на данную тему. Пишите в комменты или личным сообщением. Постараюсь потом по возможности отблагодарить.

20:59 

Я недосягаем для ваших дерзновенных аргументов и дедукций
Недавно мне попалась цитата Бродского «всё заканчивается скукой, а не горечью» - по-моему, так. Откуда это? Очень хочется найти источник, а Яндекс как партизан.

22:16 

«Тебе, когда мой голос отзвучит
настолько, что ни отклика, ни эха,
а в памяти — улыбку заключит
затянутая воздухом прореха...»

Бродский


Здесь, помимо фотографий и стихов в исполнении Иосифа Александровича Бродского, находится видео с его участием (в том числе "Ниоткуда с любовью надцатого мартобря", "При слове грядущее...", Встреча в Сорбоне (Париж 1986. На встрече с читателями Бродский говорит о Высоцком и читает "Я входил вместо дикого зверя в клетку...").

19:08 

апрельское.

только прохожий
В эту зиму с ума
я опять не сошел. А зима,
глядь, и кончилась. Шум ледохода
и зеленый покров
различаю. И, значит, здоров.
С новым временем года
поздравляю себя
и, зрачок о Фонтанку слепя,
я дроблю себя на сто.
Пятерней по лицу
провожу. И в мозгу, как в лесу —
оседание наста.

Дотянув до седин,
я смотрю, как буксир среди льдин
пробирается к устью.
Не ниже
поминания зла
превращенье бумаги в козла
отпущенья обид.
Извини же
за возвышенный слог:
не кончается время тревог,
но кончаются зимы.
В этом — суть перемен,
в толчее, в перебранке Камен
на пиру Мнемозины.

Апрель 1969

БРОДСКИЙ Наклонись, я шепну тебе на ухо что-то...

главная